Человек дурен, человек безобразен. Бабочка удалась, а человек не вышел. С этим животным господь бог опростоволосился.

Очнувшись от грёз, несбыточного можно добиться штурмом, имя которому — безумие.

Шаг влево, шаг вправо — считается побегом. Прыжок на месте расцениваю как попытку улететь.

А общество, смотрящее спокойно
На притесненье гениев своих,
Вандального правительства достойно,
И не мечтать ему о днях иных.

Но ведь тому, кто любил и был любим, счастьем есть и сама память о любви, тоска по ней и раздумья о том, что где-то есть человек, тоже о тебе думающий, и, может, в жизни этой суетной, трудной, и ему становится легче средь серых будней, когда он вспомнит молодость свою.