Мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием.

Никогда не найдешь женщины без готового ответа, разве что она окажется без языка.

Толстой сказал про себя однажды: – Вся беда в том, что у меня воображение немного живее, чем у других... Есть и у меня эта беда.

Легко мы всем изумлены,
Но угодить на нас не можно.

Каждый из нас — итог бесчисленных сложений, которых он не считал.