Нет ничего обольстительнее для человека как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее.

Дитя продолжает не старость или зрелый возраст своих родителей, но их собственное детство.

Не зная никакого бога, я сделал человека предметом своего поклонения. Конечно, я успел узнать, как низко он может пасть. Но это лишь увеличивает моё уважение к нему, ибо позволяет оценить те высоты, которых он достиг.

Люди уподобляются детям в том отношении, что, если им спускать, они становятся непослушными.

Нет, я не примирился с миром, в котором одно движение руки или одно неправильно понятое слово могут стоить человеку жизни.