Слава подобна эфиру: сперва усыпляет, а затем улетучивается.

Наша жизнь — всего лишь гигантское издевательство над жизнью.

Жаль, что нет в человеке прерывателя, который бы перегорал от слишком сильного накала и размыкал цепь, спасая аппарат от гибели.

Относительно бесцветности жизни замечу, что большинство из нас добивается этого качества без особых хлопот.

Изнанка любви — раздражение.