Сплетничают те, у кого нет личной жизни и в адрес того, у кого личная жизнь есть.

Без искусства двусмысленности нет подлинного эротизма. Чем двусмысленность сильнее, тем напряжённее возбуждение.

В глубине безнадежного бессилия всегда таится успокоение.

Книги, говорят нам, должны наставлять и развлекать. Ничего подобного! Настоящая литература демонстрирует силу, ненастоящая — осведомленность.

Нам нужна дряхлая память и молодые надежды.