Мысль о смерти вероломна: захваченные ею, мы забываем жить.

Не все банальное плохо, а многое банальное истинно.

Больше всего публика превозносит того, кто является одновременно объектом восхищения, уважения и сострадания.

Надо заставить народ ужаснуться себя самого, чтобы вдохнуть в него отвагу.

Истинная свобода – между тем и другим, а не в том или другом только, а значит, она не может быть абсолютной.