Я чувствую в себе превосходство джигита, живущего среди пастухов. А похож я на человека, пытающегося ехать в машине без аккумулятора...

Почему любопытству, иначе говоря честолюбию, которым испытывает нас давший нам жизнь, так трудно противиться? Знание — это власть, а душа человека тайно вожделеет всякой власти; помимо стремления добраться до сути, безудержный интерес к чужой истории и, что важнее всего, некий запрет возбуждают наш аппетит.

Ничто не оставит у них глубоких следов, потому что они не способны к сильному чувству. Красивы они, но не очень: нельзя сказать, чтобы они были очень глупы... Легкие, бойкие девушки, любят сентиментальничать, нарочно картавить, хохотать и кушать гостинцы... И сколько у нас этих бедных кисейных созданий!

Поразительно, до чего же любому человеку, даже воображаемому, свойственен эгоцентризм.

Я потому сюда прихожу, что здесь – это нигде. Приятно побыть нигде.