Предположим, что мир — это только одна из шуток господа бога. Разве поэтому не стоит превратить его из плохой шутки в хорошую?

Все стесняют свою и чужую свободу. Действовать — значит двигаться, а двигаться — значит занимать чужое место, стеснять других. И чем шире, общественнее действие, тем оно стеснительнее. Таков первородный грех человечества. Это грустно, но не постыдно. Постыдно только сознательное нежелание свободы, сознательное насилие.

Уже за полночь: время, когда бутылки пустеют, а души наполняются до краёв.

Рано или поздно народы вырастают из детства и перестают играть войной.

В разном возрасте счастье имеет разный вкус.