В каждом человеке продолжает жить испуганный, полный опасений ребенок, горячо желающий, чтобы его любили.

Заурядные святые обычно не сохраняются в памяти потомков, зато самые заурядные грешники живут в веках.

Если бы мы знали, что думают о нас наши близкие друзья и дорогие родственники, жизнь потеряла бы всякое очарование и мы все время пребывали бы в невыносимом унынии и страхе.

Принципы полезны и удобны, а правда болезненна и дискомфортна.

Во время работы я чувствую себя пробкой, которую несёт по волнам, и мне остаётся лишь отдаться на их волю.