Начало философии не удивление, как учили Платон и Аристотель, а отчаяние.
Стыд — это липкая, пылающая смола, горящее гудронное покрытие, что пристает к плоти.
Я не хочу быть праведным — ибо я изменяю сам себе, Я не хочу быть грешником — ибо я ни в чём не виноват, И я не хочу выбирать — ибо чувства одинаково сильны.
Я начал на вершине и постепенно спускался.
В голове у меня от его слов возник горячий тромб непонимания и спазм возмущения.
Трагедия возникает не тогда, когда добро терпит поражение, а в том случае, когда человек кажется благороднее тех сил, которые его губят.