Русский народ слишком пассивен для переворота. Притом русские любят деспотическую власть.
Человек — деспот от природы и любит быть мучителем.
Свобода, будто бы завоеванная женщинами в шестидесятые годы, сводится, в сущности, к двум вещам: контрацепция и аборт. На самом деле то и другое сделало свободней мужчин.
Я себя часами не утруждаю — не человек для часов, а часы для человека.
Война есть повод массе уважать себя, а потому народ и любит войну: он слагает про войну песни, он долго потом заслушивается легенд и рассказов о ней.
Может быть, совесть — источник морали, но мораль никогда еще не была источником того, что по совести считают добром.