Русский народ слишком пассивен для переворота. Притом русские любят деспотическую власть.
Зависть никогда не выступает под своим подлинным именем.
Короткое, ежедневное сближение с человеком не обходится ни тому, ни другому даром: много надо и с той и с другой стороны жизненного опыта, логики и сердечной теплоты, чтоб, наслаждаясь только достоинствами, не колоть и не колоться взаимными недостатками.
Ах, если бы на своих ошибках можно было учиться заочно!
Благосостояние нации он определял по длине выброшенных сигаретных окурков.
Воображение сильнее опыта.