Пока серпантин, мишура, канитель
восходят над скукою прочих имуществ,
томительность предновогодних недель
терпеть и сносить — что за дивная участь!

Некогда редкость книг вредила успехам знания; ныне обилие их сбивает с толку, тормозит собственное мышление.

В наши дни никто не опасается смерти из страха попасть в рай или ад, но со смертью прекращается жизнь, а жизнь интересна.

Добро и истину, если они уже пустили корни, можно, конечно, преследовать, но нельзя подавить надолго.

Всё стерпит бумага, но не читатель.