Истинная поэзия воспринимается прежде, чем понимается.

Только больная душа может влечься к невозможному и быть глуха к чужой беде.

Страдание неизбежно, ибо мы хотим большего, чем нам может дать мир.

Жертвы привычки, забыв сделать что-то, что, по своему обыкновению, проделывают каждый день, ощущают непонятное беспокойство, они словно выбиты из колеи и воображают, что в них говорит голос совести, понуждающий восстановить нарушенный порядок.

В каждой душе своя собственная кузница предательства.