Полное моральное разложение, о котором интеллектуалы рассуждали несколько десятилетий тому назад, теперь становится ужасной реальностью улиц наших городов и подъездов наших домов.

Шрамы обладают удивительным свойством. Они напоминают о том, что наше прошлое реально. И не позволяют нам позабыть о событиях, которые оставили эти шрамы.

Я особенно сдержан в вопросах воздержания.

Честолюбие — всепоглощающее желание быть поносимыми врагами при жизни и выставляемыми на посмешище друзьями после смерти.

Мне часто снится сон — какие-то доисторические времена. Я слышу твои крики... Я прогоняю медведя, и ты больше не боишься. Но когда я просыпаюсь — медведя нет, а ты все равно боишься.