Человеку более по душе самый глубокий ужас, чем естественное объяснение представшего ему призрака; он не довольствуется здешним миром, ему надобно увидеть нечто из иного мира, не требующее телесной оболочки, чтобы стать видимым.

Безрассудство – вовсе не доказательство силы желаний и чувств, а лишь свидетельство нашей к ним неспособности.

В процессе борьбы с истиной заблуждение само себя разоблачает.

Одна из величайших вещей, на которую способна трагедия, это наделение новым смыслом тех слов, которые мы используем каждый день: любовь, дом, семья, преданность и зависть.

Здорового от душевнобольного отличает как раз то, что здоровый страдает всеми психическими болезнями, а у душевнобольного только одна.