Если бы человеку пришлось отказаться от всего, что у него есть, остаться нагим и босым, вытряхнуть и карманы, и душу, он, думаю, и тогда бы умудрился припрятать где-нибудь пяток мелких грешков ради собственного беспокойства. Уж если мы за что и цепляемся из последних сил, так это за наши грехи.

У меня так много фантазий быть домохозяйкой. Я догадываюсь, что я — фантазерка...

— Впрочем, пусть поцелует мне руку, если хочет.
— Не хочет.

Можно всё время дурачить некоторых, можно некоторое время дурачить всех, но нельзя всё время дурачить всех.

Человеку гораздо легче, когда на него обрушивается не конкретное лицо, а далёкая стихия.