Память — загадочная штука: я играю вслепую одновременно с тремя шахматистами, легко воспроизвожу партии двадцатилетней давности, но никак не могу запомнить номер своего мобильного телефона.

Для нашего счастья то, что мы такое, — наша личность — является первым и важнейшим условием, уже потому, что сохраняется всегда и при всех обстоятельствах.

Я никого не прошу жить ради меня, но и сам живу только для себя. Я не домогаюсь ничьей души, но и не хочу, чтобы кто-нибудь домогался моей. Я не враг и не друг людям, нищим духом. Чтобы заслужить мою любовь, люди должны сделать ещё кое-что кроме того, что родиться.

Приобщись к чужой боли и чужой ограниченности — тогда определишь и меру требовательности, и меру снисходительности.

Я знаю себя как мысль, но я, безусловно, не знаю себя как мозг.