Мы не находимся в одиночестве, мы его создаем.

Мы ценим свой характер как свою собственность, хорош ли он и уважается ли людьми или нет; так должно ценить и характер других.

Людям нравится ощущение страха, если только это игра.

Настоящего человека не собьёшь с пути ничем, от чего можно было отказаться — то не очень-то нужно было.

Все стесняют свою и чужую свободу. Действовать — значит двигаться, а двигаться — значит занимать чужое место, стеснять других. И чем шире, общественнее действие, тем оно стеснительнее. Таков первородный грех человечества. Это грустно, но не постыдно. Постыдно только сознательное нежелание свободы, сознательное насилие.