Цезарю многое непозволительно потому, что ему дозволено все.
Какое же это тяжкое бремя — скромность и деликатность.
Нашлись добрые люди... Подогрели, обобрали. То есть подобрали, обогрели...
Наше будущее - туман, В нашем прошлом - то ад, то рай. Наши деньги не лезут в карман, Вот и утро - вставай!
Долгое горе, как и все формы безумия, кажется угрожающим, даже заразным.
Он знал, что миллиарды и миллиарды ничего не знают и ничего не хотят знать, а если и узнают, то поужасаются десять минут и снова вернутся на круги своя.