Припертого к стене хамелеона не отличишь от стены.

Если жизнь — это дурной фарс, лишённый цели и изначального порождения, и раз уж мы полагаем, что должны выбраться из всей этой истории чистыми, как омытые росой хризантемы, мы провозглашаем единственное основание для понимания: искусство.

Я очень вам сочувствую, но радуюсь за себя.

Если я иногда краснею, то только от удовольствия.

У меня есть повелительница, и ей я подчиняюсь, она управляет мною, вами, миром, даже теперешним миром там, на фронте, и эта повелительница — Справедливость. В нее я верил, верю и сейчас. Справедливость избрал я своей путеводной звездой.