Можно легко понять, каким образом мысль о царствии небесном появляется в человеческом сознании даже тогда, когда оно теряет точку опоры. Должен же быть какой-то другой мир, кроме этого болота, где все свалено в кучу.

Мнения как гвозди: чем больше по ним колотить, тем крепче они вонзаются.

Именно в тот день, в тот самый, а не любой другой, ей стала понятна её судьба.

Весь этот мир — как детская сказка: послушал, рассказал, и уснул навсегда.

В зависти, среди прочего, заложена и любовь к справедливости.