Шагай гордо, улыбайся широко и весело, и пусть они недоумевают, чему ты так радуешься.
Если спросишь, хорошо ли мне с тобой, я отвечу: да. Но если спросишь, смогу ли я жить без тебя, я отвечу тоже самое.
— Не может быть, Холмс, вы шутите! — Даже при моем отсутствии юмора я мог бы придумать лучшую шутку.
Одиночество — это действительно при всех его огромных преимуществах паршивая вещь.
Друг мой! Все состоит в воображении. Последуй природе, никогда не будешь беден. Последуй людским мнениям, никогда богат не будешь.
Когда я думаю о своих детях, скажем... — он вздохнул. — Я думал, что их будет интересовать то, что интересовало меня; но их ничто не интересует — им нравится только одно: вести себя подобно обезьянам, и к тому же не слишком человекообразным. В возрасте моего старшего сына я просиживал целые ночи над латинскими текстами. А он просиживает — вернее, простаивает, прогуливает, проплясывает — целые ночи за танцами и выпивкой.