Красивая жена — общее достояние, некрасивая — наказание мужа.

Стыд — это своего рода гнев, только обращенный вовнутрь.

От неё не осталось ничего, кроме прекрасных больших глаз, на которые больно было смотреть, потому что, будь они меньше, в них, пожалуй, не могло бы уместиться столько печали.

Может быть, любовь не что иное, как чувство благодарности за наслаждение.

Если жизнь — это дурной фарс, лишённый цели и изначального порождения, и раз уж мы полагаем, что должны выбраться из всей этой истории чистыми, как омытые росой хризантемы, мы провозглашаем единственное основание для понимания: искусство.