Разве человеческая жизнь — а она ведь такая хрупкая, сохранилась бы вопреки всем нашим бедам и тяготам, если бы жить на свете не стоило?

Есть на свете те, кто остается, и те, кто собирается в путь. И так было всегда.

Он много болтает, но мало говорит.

С меня достаточно, что она ушла, других удовольствий мне уже не нужно.

Без самоиронии никакой прогресс в объективном познании невозможен.