У меня самого никаких неприятностей — я богат как рантье, начальства у меня нет, жены и детей тоже; я существо — вот моя единственная неприятность. Но это неприятность столь расплывчатая, столь метафизически отвлеченная, что я ее стыжусь.

Общепринятые книги — всегда зловонные книги: запах маленьких людей пристаёт к ним. Там, где толпа ест и пьёт, даже где она поклоняется, — там обыкновенно воняет. Не нужно ходить в церкви, если хочешь дышать чистым воздухом.

Я не признаю человечности, которая уничтожает народы и мирволит деспотам.

Свободен тот, кто не имеет желаний. К чему же тогда быть свободным?

В несчастье нередко вновь обретаешь покой, отнятый страхом перед несчастьем.