Человек может быть целиком сам собой лишь тогда, когда целиком принадлежит другим.
Лето — это печь, в которой Господь обжигает великолепные краски осени. Осенью краски такие яркие, как вино и как терпкий дым от костров, которые разводят на полях
Надежда на наслаждение почти так же приятна, как и само наслаждение.
Мысль — та же пища. Мыслить — значит питаться.
Воображаемый мир приносит вполне реальные выгоды, если заставить жить в нём других.
В этом и кроется исключительное свойство истинного пафоса: каждому слушателю кажется, что говорящий обращается только к нему.