У меня очень непритязательный вкус — достаточно самого лучшего.

Поток, загражденный в стремлении своем, тем сильнее становится, чем тверже находит противостояние.

Живите, пока вам не будет сто лет, и, может, последний голос, который вы услышите, будет моим.

Никакая чужая жертва во имя мира не может считаться слишком большой.

Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, перед кем поклониться.