Настоящая жизнь гораздо интереснее — нет искупления и мало счастливых концов.
Я тридцать лет прожил с собой бок о бок и до сих пор не знаю, кто я на самом деле.
Без искусства двусмысленности нет подлинного эротизма. Чем двусмысленность сильнее, тем напряжённее возбуждение.
Человек-то мал, а дом его — мир.
Общий настрой нынче: все оптимально, обтекаемо, с глянцем и обязательно из заменителя.
Страх правит миром, надежда его утешает.