Мужчина всегда придает особое значение прошлому своей жены.

Кто отрицает свободу другого, сам свободы не заслуживает. Если тут наступит деспотия, я предпочел бы эмигрировать в страну без претензий на любовь к свободе — в Россию, например, где деспотизм может считаться чистым, без низменной примеси лицемерия.

Лондонские туманы не существовали, пока их не открыло искусство.

Женщину мы обожаем за то, что она владычествует над нашей мечтой идеальной.

Порядок на Руси — всегда из-под батога, сверху, а не снизу — мы-де люди маленькие! И тоска у нас — именно по такому порядку, порядку с плетью в руках, а не с законом.