Чтобы сделать невозможное, нужно прежде всего отказаться от рутинных приемов.

Моя живопись — это жизнь и пища, плоть и кровь. Не ищите в ней ни ума, ни чувства.

О демократии можно говорить только тогда, когда разрешено ставить её под сомнение.

В девятнадцать лет человек не согласен просто совершать поступки. Ему важно их все время оправдывать.

Поэзия, прости Господи, должна быть глуповата.