Знать мы можем только то, что ничего не знаем. И это высшая степень человеческой премудрости.
Каждый коллекционер способен на воровство и даже на убийство, если речь идет о том, чтобы пополнить коллекцию новым экземпляром, и это нисколько не чернит его моральный облик.
Она знает, что должна умереть, и свыклась с этой мыслью, как люди свыкаются с морфием, эта мысль преображает для нее весь мир, она не знает страха, ее не пугают ни пошлость, ни кощунство. Почему же я, черт возьми, ощущаю что-то вроде ужаса, вместо того чтобы, не задумываясь, ринуться в водоворот?
Только начни беспокоиться, и причин для беспокойства не оберешься.
Жертвуя обстоятельствами, мы выигрываем судьбу.
Надеяться надо до последней минуты. Но в последнюю минуту можно и перестать.