Когда мне было двадцать лет, я признавал только самого себя. Тридцати лет я говорил уже: «я и Моцарт», сорока: «Моцарт и я», а теперь я говорю уже только: «Моцарт».

Умеет жить человек — на него злятся, ему завидуют; не умеет — над ним насмехаются, его презирают.

Иных людей не столько огорчают собственные неудачи, сколько чужие успехи.

Прошлое — это законченное произведение искусства безупречного вкуса и формы, начисто лишенное любых несообразностей.

Завистливым душам свойственно ненавидеть людей за то, что те якобы отнимают у них счастье.