Великий яд для сердца — молчание.
Чем реже открываешь рот, тем меньше слышишь глупостей.
Философия должна жить сарказмами, насмешками, тревогой, борьбой, недоумениями, отчаянием, великими надеждами и разрешать себе созерцание и покой только время от времени, для передышки.
Если собрать все слезы, пролитые в Сибири, то пожалуй, будет понятно, отчего там столько болот и трясин — бездонных, как страдания неповинных людей.
Мысль о смерти вероломна: захваченные ею, мы забываем жить.
Думаешь, что возвращаешься к себе, а возвращаешься в себя.