Вот так и ведется на нашем веку:
на каждый прилив — по отливу,
на каждого умного — по дураку,
всё поровну, всё справедливо.

В минуту смерти эгоизм претерпевает полное крушение. Отсюда страх смерти. Смерть поэтому есть некое поучение эгоизму, произносимое природою вещей.

Нет в этом мире ничего совершенного, нет ни совершенно белого, ни совершенно черного. Люди и все, что с ними связано, сероватого оттенка.

Удовольствия, к которым мы не привыкли, беспокоят нас больше, чем привычные горести.

Смерть есть условие, дающее нам возможность жить подлинной жизнью.