Очень трудно вести себя естественно, если ум ничем не занят.

Опять, как в нашей церкви, я услыхала, что женщины грешны и нечисты, — видно, все священники только об этом и думают.

Вот так номер, чтоб я помер!

Видеть высокий нравственный идеал, вырастающий из клоаки несправедливости; расти самому, и глазами, ещё залепленными грязью, ловить первые проблески красоты; видеть, как из слабости, порочности и скотской грубости рождается сила, и правда, и благородство духа.

Я не была у неё с тех пор, как умер её бедный муж. Никогда не видела, чтобы женщина так изменялась. Она выглядит лет на двадцать моложе.