Смерть становится реальной, когда начинает проникать в человека трещинами старости.
История — как мясной паштет: лучше не вглядываться, как его приготовляют.
Толстой сказал про себя однажды: – Вся беда в том, что у меня воображение немного живее, чем у других... Есть и у меня эта беда.
Я мечтаю лишь об одном занятии: быть рядом с вашей дочерью. Это моё призвание.
Стоит только отдать себя порокам, то оные завсегда будут казаться приятнее и милее добродетели.
Люди существуют друг для друга.