Мягкое женское сердце принимает всегда образ нашего, и если бы мы вообще любили добродетель, то милые красавицы из кокетства сделались бы добродетельными.

Ничто столько не способствует к умножению в человеке гордости, важности и самолюбивого апломба, как сознание своих преклонных лет, своей почтенной и безукоризненной старости.

Всякий замкнут в своем сознании, как в своей коже, и только в нем живет непосредственно.

Чувства толпы – это нечто необъяснимое и ужасное.

Жизнь имеет в точности ту ценность, которой мы хотим её наделить.