Любовь окрыляет: один становится птицей, другой — летучей мышью.

Работать хотелось, как умереть.

Подлая душа всегда предполагает самые низкие побуждения у самых благородных поступков.

Человек не вправе считать себя философом, если на его жизнь ни разу не покушались.

Прежде, чем примириться с мыслью о чуде, надо попытаться применить любое другое объяснение; ведь с того момента как мы для объяснения прибегаем к идее сотворения, прекращается всякое научное объяснение.