Грех, который тяготеет над физиками, — то, что они не могут утратить своих знаний.
Ожидание радости тоже есть радость.
Люди так не волновались бы, если бы я был посредственным художником. Всех великих художников подделывали.
Кружатся нежные листы И не хотят коснуться праха... О, неужели это ты, Всё то же наше чувство страха?
Последующим поколениям всегда стеснительна одежда предков.
Честолюбие есть ни что иное как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?