В беду попадают, как в пропасть — вдруг, но в преступление сходят по ступеням.
Не ожидай и не требуй от других, чтобы они делали тебе столько же, сколько ты им делаешь.
Привычка делать добро, испытывать нежные чувства есть неисчерпаемый и чистейший источник счастья. Она порождает в душе чувство мира, тихой радости, которая придает известную прелесть всем занятиям и даже простому существованию.
Полное моральное разложение, о котором интеллектуалы рассуждали несколько десятилетий тому назад, теперь становится ужасной реальностью улиц наших городов и подъездов наших домов.
Желание и усилия сослужить службу этому миру, стремление к чему то, реально увеличивающему счастье, благополучие и добродетели человечества, – этот выбор доступен любому из нас; и, конечно же, это прекрасная цель жизни.
Еще никогда люди так много не общались и так мало слушали друг друга.
Каждая ошибка, которой вы позволяете превратиться в привычку и получить над вами контроль, способствует вашей будущей второразрядности.
Быть добропорядочным в наше время не очень-то респектабельно.
Я предпочел бы бедно жить в хижине, полной книг, чем быть королем и не иметь желания читать.
В наше время постель стала таким же открытым постороннему взгляду местом, как обеденный стол.
Ни белое не уравновешивает черное, ни доброе не компенсирует злое в человеке, даруя ему тем самым избавление: все дело жизни – только этот страшный выбор.
Во время работы я чувствую себя пробкой, которую несёт по волнам, и мне остаётся лишь отдаться на их волю.
Если художник знает, что он гений, его песенка спета. Единственный выход – вкалывать как чернорабочий и не иметь никакой мании величия.
Тот, у кого нет стремления к абсолютному, к совершенству, довольствуется мирной посредственностью.
Чем больше заслуг у вождя, тем большей обузой становится он после победы.
Люди понимают только чувства, сходные с их собственными чувствами; другие, как бы прекрасно они ни были выражены, не действуют на них: глаза глядят, но сердце не участвует, а вскоре и глаза отворачиваются.
Нетерпимы будьте только к нетерпимости.
Жизнь должна или создавать формы, или развиваться в определенных формах.
Замышляя против кого-нибудь недоброе, мы всегда склонны считать этого человека своим врагом, и, если такой человек подносит нам розу, мы считаем, что он дает нам ее не ради аромата, а ради шипов.
Легче запомнить то, что следует запомнить, чем забыть то, что следует забыть.
Достаточно быть космополитом, чтобы оказаться чужим в любой точке современного мира.
Одно дело – следовать в жизни определенному плану, другое – выбранной роли.
Человек способен сделать то, что он уже делал, и если он поступил бесчестно однажды, то может поступить бесчестно и впредь.
Что касается знаний, то их можно приобрести не бывши в школе, равно как и бывши в ней — не научиться ничему.
В своих молитвах мы просим изменить обстоятельства, и почти никогда — себя.
Иногда лишь недоразумение помогает нам уразуметь человека.
Люди отнюдь не стремятся к непогрешимой истине, им куда проще подгонять свои мысли и поступки под общий ранжир.
Жизнь – это пьеса, в которой мы слишком часто остаемся любителями.
Настоящий характер всегда полезен, самодовольная напыщенность всегда бесполезна.
То, что высмеивалось как суеверие в одном столетии, в другом подчас принимают за основу наук, и то, что кажется мудростью сегодня, завтра, возможно, станут считать абсурдом.