Не знаю, существует ли судьба. Но я знаю, что существует возможность принять решение.
Триумф зла — бездействие доброго человека.
— Потрите мне спинку, пожалуйста!
— Что же вы идёте против течения? — Неправильная формулировка: это не я против течения — это течение против меня!
Давно известно: деньги портят человека. Но отсутствие денег портит его ещё больше.
— На эти деньги ты можешь купить 3484 поллитры, и у тебя ещё остаётся 92 копейки на закусь. Если ты будешь пить по литру в день, знаешь, на сколько хватит? На пять лет! — Грандиозно! А если ещё сдать посуду!
Красивые женщины всегда глупы. Во всяком случае, так думают все некрасивые женщины, и это служит им утешением.
Дыни — ваши, деньги — наши. Подходи, народ. Свой огород! Половина — сахар, половина — мёд!
— Пустите доброго человека! Пустите доброго человека, а не то он выломает дверь!
— Он моет макароны! — Ну, он специалист, ему виднее...
— Скажи мне, о Волька, что означает слово «балда»?
— Так знай же, о превосходнейший из отроков, звезда сердца моего, Волька ибн Алеша, что я буду впредь выполнять все, что ты мне прикажешь, ибо ты спас меня из страшного заточения.
— Любишь её? — Кого это? — Гречку! — Обожаю!
— А что вам больше всего во мне нравится? — Жилплощадь... Я хотел сказать, глазки!
Закон наш мнит: в глуши разбой таится, Но каждый видит, кто не слеп: Вся наша просвещённая столица — Огромнейший разбойничий вертеп.
— Я тащусь от него, как удав по пачке дуста.
Позвони мне, позвони, Позвони мне, ради Бога, Через время протяни Голос тихий и глубокий. Звёзды тают над Москвой, Может, я забыла гордость, Как хочу я слышать голос, Как хочу я слышать голос, Долгожданный голос твой!
Лучшие люди уходят в мужья.
С удовольствием бы вам помог, но позволить убить себя — это слишком.
Замужество — это сказка, мираж, пустыня, дворцы, пальмы, верблюды... Но потом я поняла, что дворцы и пальмы исчезнут, и останется один верблюд.
При хорошей женщине и мужчина может стать человеком.
— А вам не кажется, что моя зарплата не соответствует моим способностям? — Знаю, знаю. Но не могу же я допустить, чтобы вы умерли с голоду.
— Тебя что, Петров, затрудняет вопрос? — Нет, Эмма Марковна, вопрос мне ясен, меня ответ затрудняет.
Если хочешь, чтобы люди тебя слышали, ты уже не можешь вежливо хлопать их по плечу — тебе нужно бить их молотом, только тогда заметишь, что привлёк их пристальное внимание.
Хемингуэй однажды сказал: «Мир прекрасен. За него стоит бороться». Со второй фразой я согласен.
— Я больше не могу жить там, где безразличие считается за добродетель. — Вы не отличаетесь от них. Вы не лучше. — Я не говорю, что отличаюсь или лучше, вовсе нет. Я сочувствую им. Безразличие — это выход. Ведь легче угробить себя наркотиками, чем бороться за жизнь. Легче что-то украсть, чем заработать. Легче бить ребёнка, чем его воспитывать. Любовь стоит дорого, она требует сил, труда.
— Нам подойдет этот парень со шрамами! — Нет, нам подойдет тот, кто ему эти шрамы наставил!
Не надо мышиную возню выдавать за гибель Помпеи!
— Петров, скажи! — Да, это верно...
— Я стараюсь сильно себя не осуждать. — Надо же, как щедро с твоей стороны.