Всякая влюбленность, какой бы эфирный вид она себе ни придавала, имеет свои корни исключительно в половом инстинкте; да, в сущности, она и не что иное, как точно определенный, специализированный, в строжайшем смысле слова индивидуализированный половой инстинкт.
Печалиться о времени, когда нас больше не будет, так же нелепо, как если бы мы печалились о времени, когда нас еще не было.
Внушать человеку, что он лишь недавно произошел из ничего и, следовательно, целую вечность был ничем, а в будущем все-таки никогда не исчезнет, все равно что учить его, будто он хотя и всецело представляет собой создание кого-то другого, тем не менее на все времена несет ответственность за свои действия или за свое бездействие.
Умный человек в одиночестве найдёт отличное развлечение в своих мыслях и воображении, тогда как даже беспрерывная смена собеседников, спектаклей, поездок и увеселений не оградит тупицу от терзающей его скуки.
Для того, кто одарён выдающимся умом и возвышенным характером, большинство излюбленных массою удовольствий — излишни, даже более — обременительны.
Кто обладает крупными личными достоинствами, тот, постоянно наблюдая свою нацию, прежде всего подметит её недостатки. Но убогий человек, не имеющий ничего, чем бы он мог гордиться, хватает за единственно возможное и гордится нацией, к которой он принадлежит, он готов с чувством умиления защищать все её недостатки и глупости.
Общество можно сравнить с огнем, у которого умный греется в известном отдалении от него, а не суется в пламя, как глупец, который раз обжегся, спасается в холод одиночества, жалуясь на то, что огонь жжется.
Благоразумнее заботиться о сохранении своего здоровья и о развитии способностей, чем о приумножении богатств.
Самых угрюмых, сердитых людей можно посредством вежливости и любезности сделать сговорчивыми и веселыми.
Человек может видеть в другом лишь столько, скольким он сам обладает, и понять другого он может лишь соразмерно с собственным умом.
Мы проживаем хорошие дни, не замечая их, лишь когда наступают тяжелые времена, мы жаждем вернуть их.
Судьба жестока, а люди жалки.
Как тяжесть собственного тела носишь, не замечая его веса и чувствуя каждую постороннюю тяжесть, так не замечаешь и собственных пороков и недостатков, а видишь только чужие.
Справедливость — скорее мужская добродетель, человеколюбие — женская.
Вежливость — это молчаливое соглашение игнорировать и не подчёркивать друг в друге моральную и умственную нищету.
Все исчезает в потоке времени. Минуты, эти атомы мелочной жизни, разъедают, как черви, все мудрое и великое. Чудище будней клонит долу все, что стремится ввысь. Значительного в жизни нет, ибо прах ничего не значит. Что стоят вечные страсти перед лицом тщеты?
Каждый имеет для другого лишь то значение, какое тот имеет для него.
Человек существует, когда выбирает себя.
Страдание — условие деятельности гения.
Мир – это самопознание воли.
Всякий раз, как умирает человек, погибает некий мир, который он носит в своей голове; чем интеллигентней голова, тем этот мир отчётливее, яснее, значительнее, обширнее, тем ужаснее его гибель.
У людей вообще замечается слабость доверять скорее другим, ссылающимся на сверхчеловеческие источники, чем собственным головам.
Посредственность озабочена тем, как бы убить время, а талант — как бы время использовать.
Каждая нация насмехается над другой, и все они в одинаковой мере правы.
В этом и заключается сила истины: её победа трудна и мучительна, но зато, раз одержанная, она уже не может быть отторгнута.
Разум обладает природой женщины: он может рождать, только восприняв.
Масса и чернь потомства всегда останется такой же извращенной и тупой, как всегда была и всегда есть масса и чернь современности.
Всё, о чём повествует история, в сущности лишь тяжкий, затянувшийся и запутанный кошмар человечества.
Жизнь коротка, а истина влияет далеко и живет долго: будем говорить истину.
Разум человека есть творение Бога, и притом одно из самых превосходных.