— Ты знаешь, что такое «сядь»?
— Да.
— Ну так сядь!

И в настоящем, и в прошлом немало найдется прекрасного и возвышенного, которое потому лишь и стало прекрасным и возвышенным, что было воспето поэтами.

Лишь видя в живом человеке исключительно голую идею, можно презреть во имя демократии мнение большинства и установить диктаторский режим во имя свободы.

Нет бога кроме лейтенанта, и сержант Джелал пророк его.

Мы явились слишком поздно и чтобы спасти, и чтобы наказать.