В каждом человеке есть колебание от одного к другому полу, и часто одежда хранит мужское или женское обличье, тогда как внутри идёт совсем другая жизнь.

Быть одному — вот радость без предела,
Но голос твой еще дороже мне:
И нет счастливей на земле удела,
Чем встретить милый взгляд наедине.

В этом и кроется исключительное свойство истинного пафоса: каждому слушателю кажется, что говорящий обращается только к нему.

Не могу сказать, что я чувствую себя неполноценным, скорее цена окружающего мира стала для меня слишком высокой.

Память может и подвести, зато забвение — безотказно.