Доблесть не лезет из толпы, не жадничает, не суетится и позволяет забывать о себе.
Нельзя шутить с раной, которая наконец-то начала заживать.
Истинный страх молчит, разинув рот.
Мы, может быть, слишком бережливы в трате своих чувств, много живем мыслью, и это несколько искажает нас, мы оцениваем, а не чувствуем.
Какое счастье быть молодым, так волноваться, так остро чувствовать каждый оттенок краски, формы и всей непостижимости бессмысленности человеческой деятельности!
Ничто героическое не может быть обычным, также как ничто обычное не может стать героическим.