Мир — страшное место. И оно становится еще страшнее, когда остаешься в нем один.

Легче всего потерять голову во время поисков здравого смысла.

Под грязными лохмотьями Диогена скрывалось, быть может, столько же гордости, как под пышной одеждой божественного Платона.

Никто не знает собственного лица.

Книга есть кубический кусок горячей, дымящейся совести — и больше ничего.