Ухаживание всегда кажется пошлым, если смотришь на него со стороны или вспоминаешь о нем, – простая формальность, соблюдение приличий, всего навсего попытка прикрыть инстинкт.

— Так, похоже, здесь зарождается большое и светлое советское чувство.

Жизнь пьяницы и распутника, вероятно, живее, чем жизнь безупречного обывателя.

Собственная старость тяжела, чужая — всего лишь обременительна.

Не зная никакого бога, я сделал человека предметом своего поклонения. Конечно, я успел узнать, как низко он может пасть. Но это лишь увеличивает моё уважение к нему, ибо позволяет оценить те высоты, которых он достиг.