Когда я читаю книгу, все равно умную или глупую, мне кажется, что она живая и разговаривает со мной.

Ложь есть тоска без исхода, а правда, даже самая ужасная, убивающая, где-то на самой своей вершине, недосягаемой, есть облегчение.

Жизнь продолжалась, но это была не их жизнь!

Он из тех, с кем события случаются, а не из тех, кто движет ими.

Когда Шуберту было столько лет, сколько мне, то он уже три года, как умер.