Сегодня людям хочется всё объяснить. Но если можно объяснить картину, то это уже не искусство.

Там, где нужна суровость, мягкость неуместна. Мягкостью не сделаешь врага другом, а только увеличишь его притязания.

Борьба с цензурой, какая бы она ни была и при какой бы власти она ни существовала, — мой писательский долг, так же, как и призывы к свободе печати. Я горячий поклонник этой свободы и полагаю, что, если кто-нибудь из писателей задумал бы доказывать, что она ему не нужна, он уподобился бы рыбе, публично уверяющей, что ей не нужна вода.

Свобода слова есть свобода слова, и если человеку хочется, он может сколько угодно рассуждать о психологии амёбы, но слушать это никто не обязан.

История — это философия в примерах.