Народные массы объединяет и смущает не любовь или секс, не сила или страх, а общий враг.
Я человек, расположенный быть счастливым.
Люди посредственные часто преуспевают. Посредственность успокаивает.
Потом-то я понял, что в данном случае Леверье, пожалуй, согласился бы со мной; ведь и он обрек себя на изгнание; ведь иногда безмолвие — это и есть стихи.
Знаете, мысли каждого отдельного человека тоже вот таким образом разбросаны в беспорядке, тянутся куда-то к цели по одной линии, среди потёмок, и, ничего не осветив, не прояснив ночи, исчезают где-то — далеко за старостью...
Как часто величие дарования скрыто в безвестности!