Я не признаю человечности, которая уничтожает народы и мирволит деспотам.

— Может, тебе стоит меньше пить?
— А может, мне стоит меньше дышать?

Таково человеческое сердце: зарождающейся любви необходимы опасности и препятствия, а угасшая любовь разгорается с новой силой, когда разбудить ее в сердце другого уже не в нашей воле.

Наружность мужчины служит весьма малым ручательством за него, но тем не менее, она представляет нечто значительное.

Нет, то было не вино — то была страсть, жгучая радость, и бесконечная тоска, и смерть.